дашустрик


Название: менее капли
Автор: futuredescending
Ссылка на оригинал: здесь
Переводчик: дашустрик
Бета: Чёртова Сова
Жанр: АУ, дарк, научная фантастика
Пейринг/Персонажи: Гарри/Эггси
Другие персонажи: Мерлин, Рокси Мортон | Ланселот, Чарли, Честер Кинг | Артур, Джеймс | Ланселот, Персиваль, Амелия, Ричмонд Валентайн, Газель, Джамал, Райан
Рейтинг: R
Предупреждения: смерть основного персонажа
Дополнительные авторские теги: психическая нестабильность; клоны; навеяно сериалом Тёмное Дитя/Orphan Black; необоснованные отсылки к “Королю былого и грядущего”; элементы эпистолярного жанра (а почему бы и нет); суицид в первой главе; некоторые люди не настолько мертвы, как предполагалось ранее; отдадим дань Каприке/Caprica

Краткое содержание. Мужчина, должно быть, чувствует пристальный взгляд, который задержался на нем дольше обычного, потому что он оборачивается посмотреть на Эггси, и время останавливается.
У Эггси нет привычки подолгу рассматривать себя в зеркале, но он может узнать собственное лицо, если уж его обладатель уставился в ответ, это дезориентирует. На какое-то истерическое мгновение он даже задумывается, а существует ли он сам на самом деле.

Примечания автора. Итак, это ещё одна вроде как экспериментальная работа, вдохновение для которой черпалось из “Тёмного Дитя”, и если вы видели первую серию, то имеете представление о том, что произойдёт в первой главе, за это заранее извиняюсь D:
P.S. Оцените прекрасную обложку от TheBlueMenace здесь. Она ОФИГЕННАЯ!

Примечания переводчика. В качестве эпиграфов к главам и кое-где по тексту используются цитаты из “Короля былого и грядущего” Т.Х. Уайта в переводе С.Б. Ильина

Также выкладывается на ао3 здесь

Глава 7

Они заставили меня понять, что мир прекрасен, если прекрасен ты сам, и что невозможно получать, не давая. Да и давать-то следует, не ожидая, что получишь нечто взамен.


_____



Эггси понимает, что уже давно пора бы разразиться тирадой, но каждый раз когда он открывает рот, то не может придумать, что сказать, так что он молчит и наблюдает за тем, как аккуратно Гарри наливает чай. Он чувствует себя глупо, восхищаясь тем, как Гарри подаёт завтрак, но ничего не может с этим поделать. В каждом движении элегантность и эффективность, начиная с того, как он заваривает чайные листья, не пролив ни капли (потому что Гарри наотрез отказывается использовать что угодно в пакетиках), и заканчивая тем, как режет яичницу на идеально равные части, не заляпав желтком ни тарелку, ни себя.

У Эггси не только нет желания разговаривать, аппетит тоже пропал, поэтому он бездумно гоняет еду по тарелке. Он заканчивает превращать красиво сервированный завтрак в кашу, когда понимает, что Гарри неотрывно смотрит на него.

- Прости, - говорит он смущённо, оставляя вилку в покое и уставившись на устроенный беспорядок. Под столом ДжейБи тычется холодным, мокрым носом в его лодыжку и скулит, и когда Эггси смотрит вниз, то смотрит в ответ на хозяина большими, карими, умоляющими глазами.

- Нет, - говорит Гарри ещё до того, как Эггси протягивает руку к бекону. - Ты должен тренировать ДжейБи. Единственное, что он выучит сейчас, так это то, что и позже у тебя можно будет выпросить еду.

- Тебе легко говорить. Это не на тебя он сейчас так смотрит.

Но Гарри остаётся непоколебим.

- Относись к этому как к “жёсткой любви”. Человеческая еда всё равно не идёт на пользу собакам.

- Но так она хоть не отправится в мусор, - он откидывается на спинку стула, будто признавая поражение.

Что-то в том, как Гарри держит себя, смягчается. Чем больше Эггси думает об этом, тем лучше понимает, насколько больше Гарри говорит жестами, чем словами.

- Тебе нужно поддерживать силы. До конца тренировок ещё далеко. И, судя по синякам под глазами, ты почти не спал этой ночью.

- Нет. Был слишком заведён. Каждый раз, закрывая глаза, был уверен, что эти ноги выпотрошат меня как рыбину, - Эггси вздыхает и устало трёт глаза. Теперь у него голова болит от усталости, да и подташнивает. - Я не знаю, как это делать, притворяться, что всё в порядке после такого.

- Признаю, это необычная ситуация, - хоть Эггси и не уверен, о чём именно говорит Гарри, о том, как он получил свой статус, его недостаточной подготовке, или обо всём в целом, но необычно - это, мягко говоря, преуменьшение. - Я беспокоился… что ты не готов. То, чем мы занимаемся, нелегко, но именно поэтому мы делаем то, что делаем, чтобы остальным не пришлось.

- Но почему именно мы должны жертвовать собой? Никто не дал нам выбора.

- Никто не спрашивает молоток, хочет ли он забивать гвоздь.

- Да, но мы не инструменты, Гарри. Мы - люди, - Эггси хмурится, когда Гарри лишь вертит в руках изящную чашку. - Ты ведь на самом деле веришь в это? В то, что ты живой, дышащий, думающий человек с собственной волей?

Тот факт, что Гарри колеблется, беспокоит Эггси, но прежде чем он заговаривает снова, раздаётся стук в дверь, и Гарри очень уж охотно поднимается ответить. Пока он не видит, Эггси упрямо опускает руку под стол скормить свой бекон ДжейБи, который расправляется с ним в три приёма.

Гарри возвращается вместе с Мерлином.

- Эггси, - приветствует тот. - Отлично поработал вчера.

- Мне так не показалось.

- Мы знаем больше, чем раньше, а это уже что-то. Но я пришёл поговорить не об этом. Очки, джентльмены, - Гарри с Эггси надевают очки, и красочное изображение деревенского пейзажа над камином Гарри превращается в очередной экран. - Нам сообщили о выступлении Валентайна на сегодняшней технологическое конференции в Лондоне, которое старались держать в тайне. Он сейчас на сцене.

Они смотрят десятиминутную презентацию Валентайна, в ходе которой он, окружённый холодным фиолетовым светом и стильными анимированными слоганами, дарит миру сим-карты в неограниченное пользование. На сцене Валентайн такой же харизматичный оратор как и при личной встрече, непроизвольно замечает Эггси, возможно, потому что Валентайн искренне верит в то, о чём говорит, и огонь этой страсти видно в его глазах. Аудитория, должно быть, тоже это чувствует, потому что по окончанию выступления его стоя встречают восторженными овациями. Но с другой стороны, дай миру бесплатный интернет, и тебя кто угодно полюбит.

- Отмотай назад немного, - внезапно говорит Гарри. Мерлин вопросительно смотрит на него мгновение, но делает, что попросили.

Эггси смотрит, как камера отъезжает назад, переходя от покидающего сцену Валентайна, на подиум, за которым аплодирует женщина в строгом костюме.

- Стоп, - говорит Гарри, и изображение замирает на кадре с профилем женщины. Эггси старается найти то, что привлекло внимание Гарри, но ему кажется, что это обычная бизнес-леди.

- Здесь, за ухом, - указывает Гарри, и тут же Эггси хочет дать себе по лбу за то, что не заметил раньше.

- Такой же шрам как у Арнольда, - говорит Мерлин, прежде чем опустить взгляд на планшет. - Кстати о нём, мы получили результаты анализа имплантата. Сначала мы думали, что это простой передатчик, способный получать и передавать сигналы, но он также оснащён возможностью очень быстро нагревать мягкие ткани организма.

- Что это значит? - Эггси почти боится спросить.

- Ну, учитывая расположение, при активации, полагаю, он как минимум полностью поджарит мозг прямо в черепе, возможно даже приведёт к взрыву головы.

- Охренеть!

- Отличная предосторожность, чтобы предотвратить утечку информации о том, что планирует Валентайн, - добавляет Гарри. - И мы до сих пор не знаем, что это.

- Но теперь он знает, что мы его подозреваем, - говорит Эггси, снова чувствуя себя неудачником. - Теперь он будет ещё более осторожен.

- Значит не будем больше скрываться, - говорит Гарри. - Откроем все карты.

- О чём думаешь? - спрашивает Мерлин, нахмурившись.

- Я лично пойду к Валентайну.

Оба: и Эггси, и Мерлин таращатся на него.

- Да нихрена! - тут же выпаливает Эггси. - Он тебя разрежет просто посмотреть, как ты работаешь!

- Гарри, - Мерлин неуверен, - ты же знаешь, что они сделали с Джеймсом.

- Я вполне осознаю риск, спасибо, - говорит ему Гарри, прищурившись. - Но если Валентайн знает дефекты нашего поколения, то я могу предложить ему нечто более ценное, чем ещё одно тело для вскрытия. Информацию о Кингсмен.

- И почему ты думаешь, что он поведётся?

- Мне кажется, я могу придумать убедительную причину своего дезертирства.

_____



В самолёте их восемь, все одеты в стандартную чёрную форму Кингсмен для прыжков с парашютом, в комплект даже входит шлем с голографическим дисплеем. Первая тройка, как Эггси называет их про себя, всё так же невыносимы, и потому их легче всего выделить среди остальных по самодовольным лицам и тому, как они всегда собираются вместе во время любой тренировки. Остальные, чьи позывные он даже не пытался запомнить, демонстрируют разную степень беспокойства.

Но не он, Эггси знает, он не может сдержать улыбки. Он очень рад следующему упражнению.

- Слушайте, - говорит Мерлин в передатчик. - Ваше задание - приземлиться в пределах цели и не попасть на радары. Если увижу вас на радарах, или промахнетесь мимо цели, то вы автоматически провалили задание. Ясно?

Более чем, учитывая что именно провал значит в этих местах.

Когда Мерлин сообщает, что они приближаются к зоне высадки, и предупреждающая лампочка меняется с красной на зеленую, Эггси, который специально решил сесть с краю, чтобы быть первым, подпрыгивает и с нетерпением ждёт открытия люка, за которым постепенно показываются безоблачное голубое небо и зелень английских полей.

Он, не колеблясь, бежит вперёд и прыгает, расставляя руки и ноги, паря в небе без ограничений. Единственное сожаление - он не может чувствовать ветра в лицо, но это ерунда, голова и без того кружится от вида, который открывается лишь богам: дома и деревья внизу кажутся не больше насекомых. Ему хочется остаться здесь навсегда.

Крики клонов Кея заполняют эфир, их радость и восторг настолько безграничны, настолько человечны, что Эггси не может удержаться и добавляет свой голос ко всеобщему веселью. Вокруг него клоны крутятся и выполняют различные трюки, прижимая конечности плотнее к телу, чтобы начать крутиться как волчок, или расставляя их пошире, чтобы парить без затей. Впервые соревнование кажется игрой, а не борьбой за выживание.

- Надо же, как вы развеселились, - внезапно раздаётся голос Мерлина. - Вы и вправду решили, что всё будет так просто? Любой идиот может читать с дисплея. Агент Кингсмен должен уметь находить решение в сложной ситуации, к примеру, если у половины из вас нет парашютов.

Если бы он уже не падал, Эггси кажется, его сердце грохнулось бы куда-то в пятки. Радостные выкрики стремительно превращаются в крики, полные негодования и страха.

Полет к земле теперь вызывает не восхищение и восторг, а неконтролируемый ужас.

- И что мы должны делать? - кричит один из клонов.

- Я говорил, - отвечает Мерлин, - попасть в цель и уклониться от радара.

- Так, у меня есть план! - Эггси пытается перекричать панику. - Метод исключения. Все вы, хватайте того, кто ближе. Если у одного из пары есть парашют, второй отдаёт свой другим! Давайте!

- Он прав! - кричит кто-то из клонов. - Все по парам!

- Нахрен! - говорит один из них. - Это испытание, и останется только один из нас! Я за то, чтоб остальные попадали как придётся!

И после этого Эггси с ужасом наблюдает, как одна из затянутых в чёрное фигур бросается на остальных. Бой в воздухе быстрый и жестокий, и вот уже нападающий срывает парашют с другого клона и отталкивает его подальше.

Крик, от которого кровь стынет в жилах, звенит в наушнике, и начинается форменный хаос.

Клоны внезапно набрасываются друг на друга как бешеные звери, с намерением поскорее сорвать чужой парашют. Один из них умудряется раскрыть свой достаточно рано и выходит из борьбы, покидая их отчаявшуюся компанию.

- Да ну нахер! - Эггси не хочет принимать в этом никакого участия, но прежде чем он раскрывает парашют, который, как он очень надеется, у него всё же есть, на него набрасываются сзади, чужая рука крепко вцепляется в горло, ноги обвиваются вокруг талии. Его контролируемый спуск быстро становится неуправляемым падением двух сцепленных тел.

- Какого хрена ты творишь? - кричит Эггси, стараясь освободиться от хватки и в то же время не дать чужим рукам отстегнуть свой парашют.

- Прости, Галахад, ничего личного, - говорит один из первой тройки, и по какой-то причине Эггси просто знает, что это Чарли, который хуже всех остальных. - Посмотри наверх и посчитай, - быстрый взгляд наверх показывает три парашюта, украшающих небо над ними, чёрт, но что страшнее, так это тела, всё ещё падающие без них. - Остались только мы, так что или ты или я, и давай будем откровенны: твою линию должны были давным-давно списать!

Эггси чувствует всё ещё до того, как это происходит, в одно мгновение рюкзак с парашютом надёжно прижимается к спине, а в следующее - лямки расстёгиваются, и рюкзак отлипает от тела, подгоняемый резким толчком от Чарли.

- Блядь! - на чистом инстинкте он разворачивается и хватает Чарли за ногу, прежде чем тот окажется слишком далеко, и держится изо всех сил, пока Чарли пытается отпихнуть его. Но его руки заняты парашютом Эггси, и всё, что он может сделать, так это пытаться лягнуть того в лицо.

- Отцепись от меня, плебей! - кричит Чарли, пока Эггси, пользуясь преимуществом, подтягивается выше, уклоняясь от локтя в шлем, в то время как он возится с застёжками чужого парашюта. Ещё один тошнотворный переворот и Эггси видит, что земля уже гораздо ближе, в его поле зрения зеленого гораздо больше чем синего.

Он умудряется удержаться после следующей попытки Чарли отпихнуть его и, наконец, отцепляет последнюю застежку. Теперь любое неверное движение приведёт к тому, что Чарли лишится своего рюкзака.

Но Эггси лишь вцепляется в Чарли, накрепко скрещивая ноги у того на пояснице и просовывая руку через лямки украденного парашюта. Патовая ситуация.

- Вот как мы поступим, уёбок, либо оба выберемся из этого дерьма живыми, либо сдохнем вместе. Давай! Выбирай!

- Ты псих! - орёт в ответ Чарли.

- Но хоть без склонностей к убийству, мудила!

Испуганный взгляд вниз на быстро приближающуюся землю, и чёрт, Эггси может разглядеть хреновы деревья в хреновых подробностях, вот же хрень, и тут Чарли тянет за шнур своего парашюта и…

… и Эггси резко дёргается. Он почти отпускает Чарли, когда парашют раскрывается на их головами, значительно замедляя падение.

Но они всё ещё падают слишком быстро, и раскрашенная белым трава стремится навстречу, и теперь уже Эггси кричит и матерится от ужаса, зная, просто зная, что станет пятном на этом чёртовом идеальном газоне…

Столкновение хоть и отдаётся во всех костях, всё же не смертельное.

Эггси скатывается с хватающего воздух ртом Чарли и смотрит на спокойное синее небо.

_____



Дорогой Гарри,

Я всё ещё боюсь высоты. Никто этого не знает и не подозревает, даже ты, но я боюсь.

Не думаю, что меня пугает неотвратимая смерть. Мне до любопытного нелюбопытно, что представляет собой смерть, но меня приводит в ужас мысль о том, чтобы потерять контроль перед неумолимыми законами гравитации, которые настолько же естественны, как и сама смерть.

Знаю, я должен был уже привыкнуть. Агент не может контролировать всё в любой ситуации и должен уметь подстраиваться под обстоятельства, но позволь раскрыть тайну на этих страницах, которые никто никогда не увидит. Я признаю, что ненавижу это. Это пугает меня вплоть до кошмаров.

И в то же время столкнувшись с наименее контролируемой силой во вселенной, Любовью, я испытываю что угодно, но не страх. Наоборот, что-то в этом чувстве успокаивает меня как ничто иное. Мне кажется, это потому, что Любовь - постоянно восполняемый источник. Как звёздная пыль, из которой мы появились и куда вернёмся, мы делим её, но она не уменьшается. Ничто не может сдержать или уничтожить её.

Она просто есть.

Забавно, правда? Бояться земного притяжения, но не твоего.

С любовью (всегда, всегда, всегда),
Галахад


_____



- У меня не было парашюта! У меня не было грёбаного парашюта! Я бы умер, Гарри! Я стал бы грёбаной мясной кляксой на твоём пороге, если бы этот мудак Чарли не вбил в свою башку избавиться от меня! - Эггси бесится, он в ярости, и раз уж нет возможности ударить кого-нибудь (предпочтительно чёртова Артура или Мерлина, но Чарли тоже подойдёт) или разбить что-нибудь (фарфоровый чайный сервиз Гарри выглядит всё заманчивей), то он ходит туда-сюда по комнате и орёт.

Он предпочитает злиться. Это лучше, чем ничего не соображать от страха после того, как увидел тела ещё трёх клонов, точнее их внутренности, разбросанные по газону. Малосимпатичное зрелище. При падении с такой высоты человеческое тело просто… разбивается как стекло, только с органами, кровью и конечностями.

- Эггси, - Гарри появляется у него на пути, беря его трясущиеся руки в свои, - ты не умер. Ты выжил. Ты здесь. Когда дошло до этого, ты боролся за то, чтобы выжить, и только это имеет значение.

Не в состоянии двинуться Эггси начинает дрожать, у него подгибаются колени. Он бы упал, если бы Гарри не удерживал его, притягивая ближе к себе. Так близко, что Эггси ощущает лёгкий свежий запах его одеколона, слышит размеренное биение сердца, спрятанного под слоями ткани и закалёнными мускулами.

- Ты прошёл через это. Как ты это сделал? Как ты выжил?

Гарри молчит и Эггси позволяет себе успокоиться, убаюканный равномерным ритмом его пульса и теплом. Но чем дольше Гарри молчит, тем сильнее страх завладевает Эггси, пока наконец он не слышит:

- У меня не было парашюта.

Эггси забывает как дышать.

- У меня не было выбора, - шепчет Гарри, его голос тихий и ломкий.

Он пытается представить молодого Гарри Харта, падающего сквозь воздух, нервно дергающего за шнур парашюта, чтобы обнаружить его отсутствие. Только Гарри Харт не был Гарри Хартом. Он носил позывной из фонетического алфавита. Он ещё не заслужил титул Галахада или право выбрать собственное имя, и он, должно быть, отчаянно желал это сделать, особенно видя, что случалось с теми, кто не справился.

От мысли о том, чтобы остаться в этом чёртовом поместье ещё на минуту, хочется вылезти из собственной кожи.

- Идём, - говорит он, находя силы стоять без помощи и даже вытащить Гарри в коридор.

- Что ты делаешь? - ошарашенно спрашивает Гарри, но сразу видно, насколько он доверяет Эггси, даже не пытаясь вырвать руку из его хватки.

- Мы уходим.

- Уходим? Куда?

- Не знаю. Куда угодно. Лишь бы подальше отсюда, - его так и тянет к небольшому красавцу-ягуару, стоящему в гараже Кингсмен.

- У нас нет задания, - возражает Гарри.

- И что? - Эггси вдруг поворачивается к нему, заставляя Гарри остановиться. - Разве агентам не разрешено покидать территорию? По крайней мере нет правила, запрещающего это. Я агент. Ты тоже всё ещё вроде как агент. Мы можем приходить и уходить, когда захотим.

- Я… я никогда не покидал поместья за исключением миссий.

- Что? Ни разу? Даже с Галахадом?

- Нам никогда не приходило в голову, что можно так поступить, - признаёт Гарри, и по тому, как он слегка сутулится, Эггси понимает, что ему стыдно.

Он больше никогда не должен так выглядеть, решает Эггси.

- Тогда идём, думаю, тебе понравится, - уговаривает он, пытаясь изобразить умоляющий взгляд ДжейБи, и на этот раз Гарри позволяет отвести себя в гараж.

Эггси расслабляется только оказавшись за рулём, несясь по загородным дорогам и наплевав на ограничения скорости. Вокруг них холмы, на которых изредка можно заметить лошадь, корову или овцу, а небо над головой разных оттенков серого. Крыша опущена и ветер треплет волосы. Слышен слабый запах навоза, но ему всё равно. Всё просто замечательно.

Гарри сдержанно сидит на пассажирском сидении, даже не дергаясь, когда Эггси резко берёт очередной поворот, почти не снижая скорости. Его взгляд прикован к пейзажу, будто он видит его впервые, и в какой-то степени, возможно, это и правда. Непослушная прядь выбилась из его причёски и всё извивается на ветру, у Эггси аж руки чешутся дотянуться и вернуть её на место.

К тому времени как они останавливаются в тихой маленькой деревушке, чьего названия Эггси не знает, солнце начинает садиться, и небо окрашивается в яркие оттенки красного, оранжевого и розового. Тут есть милая небольшая кофейня, в которой, похоже, предлагают джелато. Она кажется особенно уютной, и именно сюда Эггси первым делом затаскивает Гарри, узнав, что тот никогда раньше даже не пробовал чёртово мороженое.

- Я знаю, что такое джелато, - говорит Гарри с ноткой раздражения в голосе. - Но мы используем еду только как источник энергии, а во время миссий это скорее реквизит, чем что-то, заслуживающее такого громкого… энтузиазма.

- Это грёбанное преступление, вот что это такое, - объявляет Эггси и заказывает маленькую порцию каждого в меню, наслаждаясь мыслью, что за всё платит Кингсмен.

И ладно, он признаёт, что переусердствовал, глядя на их маленький столик, полностью заставленный вазочками с джелато, некоторые так близко к краю, что вот-вот упадут, но он считает, что это важно. По другую сторону этого изобилия Гарри выглядит совершенно потрясённым, что само по себе приносит удовольствие.

- Эггси, это результат стресса? - спрашивает он серьёзно. - Ты проявляешь тревожные психологические симптомы, и я не уверен, что…

- Я психологически здоров как хренов бык, спасибо за беспокойство, - хмурится Эггси. - Но знаешь, настоящие люди, им обычно какая-то жратва нравится больше другой. Это называется предпочтения, и я думаю, давно пора начать узнавать твои. Так почему бы не начать с мороженого? Давай, выбери какое-нибудь.

Гарри смотрит на него, а Эггси с вызовом смотрит в ответ, и в конце концов Гарри первым отводит взгляд. Точнее переводит на изобилие на столе. Он тратит целую вечность на то, чтобы изучить каждый вариант, Эггси практически видит, как он взвешивает все за и против.

- Если не поспешишь, будешь пить их как шоты, - Эггси изображает из себя полезную справку.

Наконец Гарри нерешительно выбирает шоколадное джелато. Ну, по крайней мере, Эггси думает, что оно шоколадное.

- Отличный выбор, - хвалит он всё равно, потому что он и сам бы его выбрал первым.

Выражение лица Гарри после того, как он отправил небольшой кусочек джелато в рот… удручает. На мгновение его губы искривляются в гримасе, прежде чем снова сложиться нейтральную линию. Эггси кривится:

- Нет? Настолько плохо? - ну кому, блядь, не нравится мороженое?

- Это… холодный шоколад, - говорит Гарри просто, ставя вазочку на место.

Но Эггси упорен, потому что хоть Гарри и чудак, которому не нравится шоколад, но должно же быть что-то, что ему понравится. Ну так просто нельзя, чтобы не нравилось совсем никакое мороженое. Он выбирает яркое лимончелло и суёт в лицо Гарри.

- Попробуй это.

Нерешительность Гарри можно понять, но он уступает Эггси и пробует. Эггси задерживает дыхание, и в этот раз он не разочарован. Хоть Гарри и легко выказывает недовольство, но вот удовольствие проявляется медленнее и слабее, его легко упустить, но Эггси видит. Глаза Гарри сияют ярче, когда он приятно удивлён. Уголки губ едва заметно приподнимаются. Он кажется почти виноватым за то, что настолько наслаждается чем-то.

- Тебе нравится, - говорит Эггси, улыбаясь. Он чувствует себя абсурдно счастливым, будто сам наелся мороженого. - Видишь? Классно же?

- Оно приятнее шоколадного, - уступает Гарри.

- Вот! Видишь? Это предпочтение. Ты можешь решать, что хочешь и не хочешь, если есть возможность. Все так делают, Гарри.

- Я не могу понять, какое отношение джелато имеет к тому, кто мы и с какой целью созданы, Эггси, - вздыхает Гарри, возвращая вазочку на место. - Мы всё равно собственность Кингсмен. Мы нелегальные лица в глазах британского правительства. Точнее, я нелегален. Считать себя чем-то большим, чем инструмент, которым по своему усмотрению пользуется организация, глупая затея. Ты лучше других знаешь, что случается с теми, кто выходит за рамки.

- А ещё я видел, что случается с теми, кто следует приказам до последней запятой, - парирует Эггси. - Ненамного лучше. По крайней мере, мой отец верил и боролся за что-то. Я благодарен. Он дал мне лучшую жизнь, чем была бы, если бы я вырос здесь. Он дал мне жизнь, точка.

Гарри подбирается и прищуривается.

- Ты можешь смотреть свысока на Кингсмен и остальных клонов, которых считаешь наивными и социально неадаптированными, Эггси, но я горжусь прожитой жизнью и проделанной работой. Я спас тысячи жизней и принимал активное участие в предотвращении огромного количества катастроф, о которых никто никогда не узнает. Если бы я умер сегодня, я был бы доволен влиянием, которое моя жизнь оказала на этот мир. А о своей ты можешь такое сказать?

Это удар ниже пояса, и Эггси сполна его ощущает. Он сжимает челюсти, стараясь не поддаться первому порыву начать огрызаться, вместо этого он закрывает глаза и старается успокоиться.

- Прости. Я не… это совсем не то, что я имел в виду. Сегодня я увидел как три человека умерли при ужасающих обстоятельствах, но, казалось, никому до этого нет дела. Они жили и умерли не-людьми, они никогда не бывали за пределами поместья, и никто не будет скучать по ним. Это неправильно. Нельзя привести человека в этот мир, но не относиться к нему как к человеку. Они же всё равно думают и чувствуют как люди, потому что они ими и являются. Я просто… я хочу большего для тебя, Гарри.

Гарри снова молчит, его взгляд прикован к тающему джелато между ними. Наконец он протягивает руку и выбирает одно, что-то светло-розового цвета, и съедает ложку. Пауза, затем:

- Ну, это на вкус точно как дерьмо собачье.

Эггси моргает и не сдерживает смешок:

- Это была клубника или сладкая вата, как мне кажется.

- Это точно была не клубника.

- Добавлю к списку того, что тебе не нравится, - говорит Эггси со сдержанной улыбкой. - Прогресс налицо.

- Скорее на мою растущую талию, если не остановимся.

Эггси окидывает взглядом впечатляющую фигуру Гарри в ладно подогнанном костюме и тянется к первой попавшейся вазочке, съедая ложку мороженого, а то в горле пересохло. Апельсиновые сливки, далеко не самый любимый вкус.

- Ты всё ещё в чертовски хорошей форме, приятель. Кроме того, я думал, что ты в отставке. Разве это не значит, что теперь можно расслабиться?

- Я в процессе, - поправляет Гарри, и, вопреки всем жалобам на прибавку лишнего веса, он всё же пробует фисташковое, оно ему, кстати, тоже очень нравится. - Когда тебя признают готовым самостоятельно функционировать в качестве агента без какой-либо помощи с моей стороны, тогда я полностью уйду в отставку.

- И что это значит? Появится свободное время на рисование и прочую подобную ерунду? Или вместо этого они вас заставляют полы мыть?

- За жизнь, отданную на службу Кингсмен, мы получаем щедрое вознаграждение, в него входит выбор места, где мы хотели бы провести золотые деньки, - говорит Гарри. - Думаю, Санторини совсем неплох.

Эггси понятия не имеет, где это, но там, наверное, очень тепло и красиво, и ему нравится мысль, что Гарри будет нечего делать, кроме как работать над ровным загаром на пляже, потому что если кто и заслужил счастливый конец, это явно он.

- Так ты сейчас проводишь время в ожидании, когда наконец сможешь начать хорошую жизнь? Прости, что приходится ждать дольше.

- Тебя вряд ли можно винить, Эггси. Если бы не твоё появление, кто-то из третьего поколения был бы готов стать агентом лишь через много лет. Возможно, даже никогда.

- Я об этом всё думаю, почему тебя отправляют в отставку сейчас? Ты же, когда хочешь, страшен до усрачки, - он до сих пор отлично помнит хватку Гарри на своём горле.

- Боюсь, мы не можем тягаться с процессом старения. Даже я не могу отрицать, что мои рефлексы, сила и выносливость не те, что раньше.

- Тебя тогда, наверное, было не остановить, - предполагает Эггси.

Гарри усмехается и подаётся вперёд:

- А у тебя есть потенциал быть ещё лучше. - Он тянется попробовать апельсиновые сливки, которые Эггси не выпустил из рук. Тот смотрит, как ложка медленно показывается между губ Гарри, его кадык дёргается, и он замирает, оценивая вкус. Ещё одна победа.

Эггси сглатывает:

- Ты может и думаешь, что мой дизайн должен быть лучше, но мне повезёт, если буду хоть наполовину так же хорош как ты, знаешь ли.

- Что-то подсказывает мне, что будешь, - говорит Гарри с таким убеждением, что Эггси почти верит ему.

начало

следующая глава

@темы: перевод, the secret service, r, Valentine, Roxy Morton, Merlin, Gazelle, Charlie Hesketh, (James) Lancelot, (Galahad) Harry Hart, (Eggsy) Gary Unwin, (Arthur) Chester King