Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
06:05 

менее капли. Глава 10 и эпилог

дашустрик


Название: менее капли
Автор: futuredescending
Ссылка на оригинал: здесь
Переводчик: дашустрик
Бета: Чёртова Сова
Жанр: АУ, дарк, научная фантастика
Пейринг/Персонажи: Гарри/Эггси
Другие персонажи: Мерлин, Рокси Мортон | Ланселот, Чарли, Честер Кинг | Артур, Джеймс | Ланселот, Персиваль, Амелия, Ричмонд Валентайн, Газель, Джамал, Райан
Рейтинг: R
Предупреждения: смерть основного персонажа
Дополнительные авторские теги: психическая нестабильность; клоны; навеяно сериалом Тёмное Дитя/Orphan Black; необоснованные отсылки к “Королю былого и грядущего”; элементы эпистолярного жанра (а почему бы и нет); суицид в первой главе; некоторые люди не настолько мертвы, как предполагалось ранее; отдадим дань Каприке/Caprica

Краткое содержание. Мужчина, должно быть, чувствует пристальный взгляд, который задержался на нем дольше обычного, потому что он оборачивается посмотреть на Эггси, и время останавливается.
У Эггси нет привычки подолгу рассматривать себя в зеркале, но он может узнать собственное лицо, если уж его обладатель уставился в ответ, это дезориентирует. На какое-то истерическое мгновение он даже задумывается, а существует ли он сам на самом деле.

Примечания автора. Итак, это ещё одна вроде как экспериментальная работа, вдохновение для которой черпалось из “Тёмного Дитя”, и если вы видели первую серию, то имеете представление о том, что произойдёт в первой главе, за это заранее извиняюсь D:
P.S. Оцените прекрасную обложку от TheBlueMenace здесь. Она ОФИГЕННАЯ!

Примечания переводчика. В качестве эпиграфов к главам и кое-где по тексту используются цитаты из “Короля былого и грядущего” Т.Х. Уайта в переводе С.Б. Ильина

Также выкладывается на ао3 здесь

Глава 10

Судьба человека — того ли, иного — это нечто менее капли…
….пусть и сверкающей, в огромном и синем волнении озаренного солнцем моря.


_____



Проходит время. Эггси не можешь сказать сколько, минуты или часы. Он знает, что упускает что-то важное, но никак не может вспомнить, что именно. Забывчивость пугает до оцепенения, и он не хочет уходить. Всё, что он знает, это собака, пистолет, остывающее на полу тело, у которого снесло почти всю голову. Он случайно выстрелил разрывными. На таком близком расстоянии получилось феерическое месиво. На полу, мебели, стенах и портретах, даже на потолке. Попало и на шерсть ДжейБи, Эггси попытался наспех оттереть его рукавом. Клеенок такого размера, какой нужен здесь, не делают, проскальзывает истерическая мысль.

Так его и находит Мерлин, сидящим на относительно чистом участке пола в паре шагов от тела Артура, прижимающего к груди терпеливого ДжейБи, и с пистолетом в крепко сжатой руке. Когда Эггси поднимает взгляд и видит изумлённое выражение лица Мерлина, то внезапно понимает, как всё это выглядит. Чёрт, и ведь всё именно так, как выглядит.

- Артур был предателем, - всё же пытается объяснить он, - он собирался позволить Валентайну выполнить план с сим-картами, а потом засунул бы во всех нас имплантаты, чтобы мы безоговорочно подчинялись.

До Эггси доходит, что этого может быть недостаточно, чтобы объяснить его поступок, что уж говорить о том, чтобы оправдать. Может, Мерлина не слишком беспокоили намерения Артура, он, наверное, привык к жестокости начальства за столько лет. Люди всегда работали с лидерами, с мнением которых не соглашались, в которых не верили. Но что тут неприемлемо, так это то, что он убил гражданина Британии. Это нельзя оправдать ненавистью или злостью.

Но Мерлин не вызывает подмогу и не забирает пистолет у Эггси, чтобы свершить правосудие. Он не выглядит особенно расстроенным, осторожно обходя тело, и каким-то чудом ему удаётся избегать луж крови и ошмётков мозгов на полу, он садится за стол Артура и открывает ноутбук.

- Артур, - говорит Мерлин, доставая тонкую флешку и подключая её к ноутбуку, - всегда отправлял записи со своих очков на личный сервер, к которому ни у кого больше не было доступа. Я впервые могу залезть в него.

- Ты… ты меня не арестуешь? - осторожно спрашивает сбитый с толку Эггси. Он медленно поднимается и шипит от покалывания в затёкших ногах.

- Если то, что ты говоришь, правда, то проверить будет легко, а, значит, у нас проблемы поважнее, чем казнённый предатель, - говорит Мерлин, печатая и кривясь, когда отражение чего-то мелькает на его очках, и вдруг издаёт победный вскрик. - А, вот оно, - цель, похоже, достигнута, и он смотрит на Эггси поверх монитора. - Хочешь посмотреть?

Хочет?..

- Нет, - говорит Эггси, - серьёзно, не хочу.

- Как хочешь, - говорит Мерлин, в его тоне так и слышится пожатие плечами. Его взгляд снова опускается на монитор, и, больше не глядя на Эггси, он добавляет. - У тебя кровь на одежде. Переоденься, если не хочешь вопросов.

Эггси отодвигает ДжейБи и смотрит на себя, замечает несколько уже сухих бурых пятен на комбинезоне, в основном на рукавах, несомненно попавших туда от попыток почистить пса.

- Точно, - говорит он, благодарный Мерлину за его рассудительность и практичность. - Точно.

Он идёт к двери, но останавливается после мерлинового “Эггси.”

Когда он разворачивается, Мерлин смотрит не столько на него, сколько на пистолет в его руке.

- Лучше оставить его здесь.

- Точно, - Эггси опускает его на стол, будто это нестабильная бомба. На секунду он паникует от того, что его отпечатки остались на орудии убийства, но берёт себя в руки. Кто тут будет проводить расследование.

Он искренне хочет найти душ и переодеться, сделать что-то, хоть что-нибудь, избавиться от густого тумана, окутавшего сознание, но ДжейБи принимается нетерпеливо ёрзать и в конце-концов безрассудным прыжком вырывается из рук и стремительно бежит по коридору, непослушный говнюк.

- ДжейБи, какого хрена? ДжейБи! - зовёт его Эггси, призывая остановиться. Он чувствует иррациональный укол предательства, но ДжейБи всё бежит и, цокая когтями по полу, скрывается за поворотом.

Эггси собирается догнать его, но делает лишь пару шагов, и вес всего произошедшего обрушивается на него, заставляя колени подогнуться, и он падает как мешок с картошкой прямо посреди коридора. Как унизительно.

Ему бы не делать из себя посмешище, но он не уверен, что когда-нибудь снова сможет двигаться. Какой в этом смысл? А так тишина и темнота дают ему свободно вздохнуть и собраться с мыслями. Он понимает, что оказался недалеко от библиотеки. Эта комната не лучше и не хуже других, чтобы спрятаться. Скорее лучше, из-за того, сколько она значила для Гарри. Может, Эггси тоже сможет найти в ней покой.

Библиотека окутана знакомой темнотой, он не включает свет, хоть и больно врезается в углы столов и стулья. Воздух в комнате кажется запечатанным, неподвижным как в могиле, будто никто не тревожил это место с тех пор, как Гарри был здесь в последний раз. Вполне вероятно, что никто сюда не заходил, и эта мысль заставляет его прикасаться ко всему, до чего он может дотянуться, в отчаянном желании быть первым, кто коснётся того, к чему прикасался Гарри, будто так он всё ещё может удержать следы мужчины.

Ему так сложно сосредоточиться на чём-то одном, что он почти не замечает её, книгу, невинно лежащую в центре стола, будто это не она исполнила столь важную роль на прошлой неделе, и должна исполнить ещё одну: это явно послание для Эггси.

Он медленно поднимает книгу и прослеживает пальцами тиснёное на обложке название, и первые трещины уже ползут по его самообладанию. Под обложкой он видит сложенный лист бумаги, который даже толком не пытались спрятать. Местами чёрные чернила оставили пятна среди слов. Эггси боится.

Но он всё равно разворачивает бумагу, потому что не может не.

_____



Дорогой Эггси,

Я хочу извиниться за то, как мы расстались. Ты вправе злиться. Ты вправе ужасаться Кингсмен и тем, чем мы стали. Мы безжалостно создали и уничтожили так много жизней с такой небрежностью. Мы забыли ценность жизни. Мы забыли, что значит быть людьми.

Ты читал “Франкенштейна” Мэри Шелли? Распространено ошибочное мнение, что Франкенштейн - это чудовище, хотя на самом деле Франкенштейн - создатель чудовища, и именно он - тот, кого мы должны презирать. Сейчас я нахожу эту книгу особенно уместной. Кто был большим чудовищем?

Вкратце, мне было сложно принять, что я - такой же человек как все вокруг, потому что это бы значило, что я ответственен за то, что делал для Кингсмен, и за то, что произошло с Галахадом.

К этому времени, я уверен, ты догадался о правде. Мы были влюблены.

Это было странно, замечательно и страшно. Боюсь, именно страх взял надо мной верх.

Как и в твоём случае, Галахад был гораздо мудрее меня. Он знал себя, кем он являлся. Он умолял меня понять, но я отказывался слушать. Я отказывался считать себя человеком, способным на столь нелогичные сильные чувства. Значит, я не мог испытывать подобных чувств. Значит, то, что было между нами,
не могло быть ими.

Я был дураком, Эггси.

Поддавшись страху, я закончил всё, а сорок восемь часов спустя, попытавшись найти для нас другой выход и осознав неизбежное, Галахад покончил с собой. Я не оказывал ему той поддержки, любви, в которой он так отчаянно нуждался, а потом стало поздно.

Мне кажется, что, когда ты будешь читать это, меня, скорее всего, не станет. Назови это инстинктом, но я уверен, что когда я снова покину эти стены, это будет в последний раз. Валентайн опасен, и, подозреваю, наша организация не горит желанием остановить его. Я должен попытаться. Ты научил меня этому.

Я пишу это не для того, чтобы вызвать жалость, а чтобы убедить: я с нетерпением жду конца, Эггси. Я прожил долгую, насыщенную жизнь, и теперь хочу лишь отдохнуть и снова быть с мужчиной, которого люблю.

Спасибо, Эггси, за то, что был для меня лучом света в эти последние тёмные дни. Ты помог мне понять, кто я. Ты помог мне быть человеком. Теперь я могу быть человеком, который умрёт с честью.

Твой предшественник, твой друг,
Гарри


_____



За все месяцы, проведённые в Кингсмен, Эггси ни разу не видел подземные уровни, которые составляли вотчину Мерлина, настоящее сердце и предназначение Кингсмен, где поразительные научные открытия и этические зверства совершались бок о бок.

По сравнению с остальной частью особняка, тут совершенно другая атмосфера, в отличие от эстетики верхних этажей, тут царит простота лёгкого в обслуживании промышленного дизайна, повсюду безжизненный флюоресцентный свет и явное отсутствие индивидуальности. Функциональность, возведённая в абсолют. Такая прозрачность одновременно успокаивает и пробирает Эггси до костей. Это Кингсмен без прикрас и джентльменских уловок.

Местные работники скользят по нему слегка любопытными взглядами, но никто не ставит под сомнение его право находиться здесь, даже с пятнами высохшей крови и опухшими красными глазами. Эггси не знает, что этим людям приходится видеть каждый день, но он благодарен за всеобщее безразличие. Ему кажется, что он всё равно не смог бы говорить.

В основном исследовательский отдел Кингсмен представляет собой удручающие лаборатории и кабинки без окон, но по мере продвижения Эггси людей, света и мебели становится меньше, и он находит комнату, которая могла бы легко стать декорациями для съёмки фильма ужасов, она уж точно будет фигурировать в его кошмарах не одну ночь.

Множество рядов с цилиндрами, заполненными жидкостью, а внутри плавают тела, в основном мужские, различного возраста. Они смутно знакомы, сложно сказать, когда их лица совсем безжизненны. В каждом резервуаре есть тусклый источник света, подчеркивающий расслабленные черты содержащегося в нём тела, и все вместе они создают призрачное голубое сияние, будто Эггси идёт по какому-то жуткому аквариуму. Тела подключены к аппаратам искусственного дыхания, снаружи каждого резервуара есть экран с жизненными показателями, так что они, должно быть, живые, но…

- Вегетативное состояние. У всех, - говорит Ланселот. Когда Эггси поворачивает голову, то видит, как она тихо становится рядом, держа найденного ДжейБи. - Эти были нежизнеспособны. Физически они в порядке, но сознание не закрепилось. Некоторые - экспериментальные, у которых наступила смерть мозга после несчастного случая или болезни.

- Зачем? - получается спросить у Эггси, хоть в горле и пересохло. - В чём смысл?

- Тесты. Возможно, долгосрочные эксперименты. Лучше спросить кого-то из персонала, если хочешь знать наверняка, - говорит Ланселот.

- Я здесь? - спрашивает Эггси, и эта мысль особенно неприятна. Он даже не хочет думать о Гарри. - А ты?

- Да, я… - Ланселот идёт по проходу, без слов зовя Эггси следом, пока не останавливается перед резервуаром с женским телом. - Эта более-менее моего возраста. Мертворожденная, судя по всему.

Эггси едва может себя заставить посмотреть на эту безжизненную версию Ланселота, вместо этого он сосредотачивается на живой, которая наблюдает за своим близнецом с чем-то похожим на восхищение, почесывая ДжейБи за шелковистым ухом.

- Тебя это не пугает?

- Успокаивает, вообще-то, - говорит Ланселот. - Она как будто спит, не подозревая, что творится во внешнем мире, не беспокоясь о его проблемах. Мне нравится знать, что есть версия меня свободная от всего этого.

Эггси прикусывает губу:

- Мерлин рассказал тебе, что произошло?

- Он сейчас взламывает файлы Артура, - это тоже в своём роде подтверждение. - Там было достаточно секретов и без Валентайна.

В её голосе слышна сталь. Эггси смотрит на неё.

- Ты знаешь, что делает Артур, когда умирает агент первого поколения? - спрашивает его Ланселот, хотя она явно не ожидает ответа, продолжая практически монотонно. - Похоже на отзыв продукции. Вдруг все экспериментальные образцы, где бы они ни находились, начинают умирать, а их тела доставляют сюда, чтобы окончательно уничтожить. Все физические и юридические свидетельства их существования удаляются. Последний из серии Джеймса умер сегодня. Сбит машиной, водитель скрылся.

- Господи, - говорит Эггси, когда осознает полную картину, может он реагирует не так уж и сильно, но этот день опустошил его. - Господи. Мне так жаль. Он?.. Гарри?..

- Нет, ты вмешался прежде, чем Артур смог отдать распоряжения, - говорит ему Ланселот с безрадостной улыбкой. - Его линейка продолжит жить, ничего не подозревая. Как и твоя. И моя.

- Мне так жаль, - снова говорит Эггси, хоть и чувствует эгоистичное облегчение.

- Я хочу показать тебе кое-что, - говорит Ланселот, отводя Эггси дальше в комнату, практически в самый конец, где вдоль стены выстроились промышленного размера холодильники. - Здесь, - Ланселот перехватывает ДжейБи одной рукой, другой указывая на тот, что в центре, - мы. Все мы. Прошлые и будущие версии нас. Вероятно, самая большая ценность Кингсмен.

Эггси смотрит на указанный безобидно выглядящий холодильник.

- Он пытался покончить с этим, - говорит она. - Гарри. Ну, строго говоря, вместе с Мерлином и Валентайном.

- Покончить?

- Все началось, когда Валентайн ещё работал здесь. Были разработаны планы о том, как саботировать работу. У них всех, конечно, были разные мотивы. Валентайн был оскорблён тем, что Кингсмен отказался принять его видение. Гарри из-за того, что произошло с твоим отцом. А Мерлин потому, что… полагаю, он давно уже был сыт по горло. Всё надо было сделать осторожно, чтобы не вызвать подозрений. И у них получалось. Следующее поколение, мы, состояло из менее жизнеспособных эмбрионов. Они надеялись, что со временем инвесторы Кингсмен посчитают, что программа не оправдывает вложений.

- У всех были свои секреты, - Эггси хочется рассмеяться, но он боится, что не сможет скрыть горечи. Она ему надоела. Ему надоело то, как прошлое всё маячит где-то неподалёку, накрывает своей тенью. - Всё закончится сегодня, - решает он. - Согласна? Больше никаких клонов. Ничего этого.

Ланселот смотрит на него, и он отвечает решительным взглядом. Без слов она пихает ДжейБи ему в руки. Прежде чем Эггси успевает спросить, что она задумала, она делает шаг вперёд и достаёт из кармана брюк знакомую золотую зажигалку.

- Эм… Ланселот…

-Всё будет в порядке, - уверяет его Ланселот с яркой улыбкой, щёлкает переключателем, мигающий красный огонёк и писк предупреждают их о начавшемся отсчете. Она подходит к холодильнику, открывает его, оставляет зажигалку на средней полке, будто молоко поставила, и захлопывает дверь.

Они уходят, и даже раздавшийся позади приглушённый хлопок не может заставить их обернуться.

_____



Сообщение приходит на телефон Артура, не предназначенное ни для чьих глаз, кроме тех, кто участвует в плане, но Валентайн не мог знать.

ДЕНЬ V НАЧНЁТСЯ ЧЕРЕЗ 5:49:32:17. ПРОСЛЕДУЙТЕ В БЕЗОПАСНОЕ МЕСТО ИЛИ ЛЕТИТЕ ПО КООРДИНАТАМ.


- Что ты собираешься делать? - Эггси спрашивает Мерлина, когда тот показывает им сообщение с начавшимся отсчетом.

- Вопрос в том, что мы собираемся делать, - говорит Мерлин, переводя взгляд с Эггси на Ланселота. - Мы не знаем, кого ещё Артур втянул в это, а от некоторых помощи в любом случае ожидать не приходится.

Эггси думает о недавно назначенном агенте Кее, и насколько бесполезным он был бы здесь.

- Придётся позаботиться обо всем самим, - подытоживает Мерлин.

- Мы не сможем подобраться ближе чем на милю к этому месту без ведома Валентайна, - отмечает Ланселот.

- А мы и не станем, - заявляет Эггси, и двое других упираются в него взглядом. - Мы поступим так, как поступил бы Гарри: пойдём прямиком к нему, без уловок. Валентайн хочет Ланселота и меня. И он хочет дать тебе работу, так, Мерлин? Он хотя бы выслушает нас.

- Да, что ж, если помнишь, идеи Гарри обычно хорошо не заканчиваются, - говорит Мерлин.

- Но мы сможем купить тебе достаточно времени, чтобы пробраться в систему, - говорит Ланселот, теперь более уверенная, хоть её фраза и подразумевает их вероятную смерть.

- Мы должны попробовать, - соглашается Эггси, знакомые слова застревают в горле.

Так они оказываются на угнанном самолёте Кингсмен на пути в Сибирь меньше чем через пятнадцать минут. Интерьер самолета ожидаемо элегантен и роскошен. Удобные кожаные кресла, достаточно места, чтобы вытянуть ноги. Прекрасно укомплектованный бар, конечно же.

Ланселот сидит напротив него, удерживая его взгляд, но неловкости нет. Ни один из них не чувствует необходимости говорить, позволяя двигателям самолета заполнять пространство фоновым шумом. Несмотря на ситуацию, складывается атмосфера спокойного принятия. Это имел в виду Гарри, говоря об инстинкте?

- Тебе нравится имя Ланселот? - спрашивает Эггси.

Ланселот чуть наклоняет голову, задумавшись.

- Не знаю. Я никогда раньше об этом не думала. Ланселот был целью, которую нужно достичь. Это разница между жизнью и смертью. Симпатия к этому не относится.

- Да, но… когда твой преемник был бы готов и тебя бы сняли с активного статуса, ты думала, какое имя ты бы хотела?

На секунду показывается смущённая улыбка, и Ланселот опускает взгляд, что вынуждает Эггси настаивать. - Ты думала. Что это? Что за имя?

- Ты будешь смеяться.

- Не буду, - и когда Ланселот скептически на него смотрит, Эггси поднимает руки. - Клянусь.

Пусть и не до конца убеждённая, она все же говорит:

- Роксана. Я услышала его когда-то в песне.

- Роксана? Ты имеешь в виду… ох, пожалуйста, не говори мне, что это был Стинг. Ты же понимаешь, что это песня про проститку?

- Я не знала, кто это! - защищается она, ощетинившись. - Мне понравилось имя! Роксана. Оно показалось мне дерзким. Сокращённо можно Рокси.

- Ладно, ладно, - он пытается утихомирить её. В этот раз Эггси улыбается. - Приятно познакомиться, Рокси. Я Эггси.

Рокси долго смотрит на него, но потом несмело улыбается.

- С нами всё будет в порядке.

- Знаю, - говорит Эггси.

- Помни тренировки. Не думай - двигайся.

- Знаю, - повторяет Эггси.

- Я всегда прикрою, - говорит Рокси.

Эггси не знает, что ответить на это. У него ком встаёт в горле, но наконец, он выдавливает:

- Спасибо.

- Эггси, Ланселот, - зовёт их Мерлин. - Мы приближаемся к базе Валентайна, соберитесь.

Упомянутая база располагается в заснеженных горах, и если бы вход в ангар не был прямо перед ними, он бы и не знал, что искать. Как только они приближаются, его очки загораются фейерверком предупреждений, улавливая шестьдесят потенциальных противников с оружием ПВО.

- Ебать его в рот.

- Честер! - знакомый голос гремит по внутренней связи. - Ну, не сюрприз ли? Я-то думал, у Кингсмен хватит ресурсов переждать всё. Надеюсь, ты не передумал.

- Вообще-то, Валентайн, - говорит Мерлин,- Кинг не знает, что я здесь, - что технически правда.

Повисает долгая пауза, прежде чем Валентайн говорит:

- М! В чём же дело? Передумал насчёт моего предложения?

- Я подумал о нём. И готов узнать больше, - Мерлин не особенно в восторге, но Эггси замечает, как он напрягается, стараясь звучать хоть сколько-то дружелюбно. - И чтобы продемонстрировать, насколько я серьёзен, я привёз кое-что подсластить сделку, то, что ты давно хотел.

- Вот это разговор! - говорит Валентайн. - Ладно, М. Давай сядем и всё обсудим, но предупреждаю сразу, поболтаем в темпе. У меня тут вроде как расписание.

- Я слышал. Захожу на посадку, - Мерлин отключается, и Эггси облегченно выдыхает, когда очки показывают, что ракеты ПВО дезактивированы. - Ну, - говорит Мерлин, - пункт быть сбитыми в воздухе можно вычеркнуть из списка сегодняшних возможных смертей.

- Существует возможность, что ты бы серьёзно задумался над этим? Предложением работать на Валентайна?

- Лучше знакомое зло, - говорит Мерлин, коротко качнув головой. - К тому же, у меня есть друзья в Кингсмен. Я бы не оставил их одних.

- Гарри был твоим другом? - спрашивает Эггси, не уверенный, что получит честный ответ, или что вообще получит ответ.

Но откровенность Мерлина удивляет. Что удивляет его ещё больше, так это то, как тускнеют его глаза, и он начинает возиться с переключателями на контрольной панели самолета.

- Да. Да, он был очень близким другом.

Мерлин мастерски сажает самолёт на предоставленную им полосу. Ангар представляет собой огромную пещеру, высеченную в горе, и Эггси пытается представить, насколько глубок этот бункер.

- Господи. К чему это логово злодея?

- А что бы ты сделал с такими деньгами?

- Ну, я бы начал с чего-то поскромнее, - говорит Эггси. - С Xbox например.

Рокси уже ждёт у двери, когда они выходят из кабины пилота, образцовый агент Кингсмен в идеально подогнанном костюме.

- Готовы? - спрашивает она и обращается к Эггси. - Запомни, у тебя получится.

- У нас получится, - говорит Эггси, кивая ей.

Дверь открывается наружу, превращаясь в трап. Рокси спускается первая, за ней Мерлин, Эггси замыкает шествие. Им разве что красный ковёр не постелили, Валентайн встречает их лично, одетый на удивление в скромную чёрную куртку поверх белой рубашки и джинсы.

- Добро пожаловать! - говорит он, широко улыбаясь и смерив Рокси особенно довольным взглядом. - Я рад, что вы смогли выбраться на вечеринку. Чувствуйте себя как дома. Ты, должно быть, Ланселот, и, Эггси, без обид, ладно?.. Или я должен сказать, Галахад?

Ему приходится приложить чудовищное усилие, чтобы оставить руки по бокам, в то время, как Эггси хочется придушить Валентайна. Он едва справляется.

- Теперь, вы же понимаете, что любое оружие здесь строго запрещено, потому будьте так любезны… - говорит Валентайн, взмахнув в сторону помощницы. Это та самая женщина с записи конференции, которую они смотрели, казалось бы, сто лет назад. Она подходит к ним с небольшим металлоискателем.

- Конечно же, - говорит Мерлин и строго смотрит на Рокси и Эггси, будто приказывает: подчиняйтесь.

Оба поднимают руки и позволяют обыскать себя. Они не настолько глупы, чтобы взять с собой пистолеты Кингсмен, но Валентайн застаёт их врасплох:

- Я провёл достаточно времени в обществе Кингсмен, чтобы узнать о ваших любимых игрушках. Конфискуйте все аксессуары.

У них забирают кольца, зажигалки и очки, почти все личные вещи, которые можно использовать для нападения. Впервые с тех пор, как он предложил этот план, Эггси замечает, что Рокси не выглядит полностью уверенной.

Валентайн снова сияет улыбкой, как только их полностью разоружают.

- А теперь поговорим, М. В мой кабинет?

Их ведут по лабиринту неотличимых друг от друга тоннелей, в их расположении нет структуры и искать обратный путь будет чертовски сложно. Местами в стенах встречаются двери, слишком много дверей, и стук и крики за ними, указывают на то, что люди за ними - пленники. Это сбивает с толку.

Наконец, Валентайн приглашает их в просторный атриум, который мог бы легко вписаться в какой-нибудь клуб эзотерической направленности. Он полон людей, некоторые лица кажутся смутно знакомыми, над всеми ними витает отчётливый запах богатства и важности.

Валентайн принимает всевозможные поздравления и улыбается направо и налево, пока они идут сквозь толпу, Эггси, Рокси и Мерлин следуют за ним будто личная свита. Все пресмыкаются перед Валентайном, восхваляют его как божество, но, если учесть, что он собирается сделать, он мог бы быть им. Всё, что Эггси может, так это скалиться из-за спины Валентайна. Рокси берёт его за руку в попытке успокоить.

Их путь заканчивается почти незаметной лестницей, которая ведёт в комнату, похожую на аквариум, командный центр Валентайна, расположенный прямо над толпой. Большой стол занимает почти всё пространство, и при более детальном рассмотрении становится ясно, что это сенсорный экран. За ним, подальше от любопытных глаз, стоит рабочий стол Валентайна, пустой за исключением встроенного небольшого монитора. Прекрасный образчик минимализма кремниевой долины.

Газель стоит у стола, с ухмылкой наблюдая за Эггси.

- Газель, - говорит Валентайн, - пусть наши гости чувствуют себя как дома. Кто хочет выпить? - никто не отвечает, и Валентайн пожимает плечами, опираясь о стол. - Ладно, сразу к делу. Пусть так. Я начну. Я пришёл на эту встречу с добрыми намерениями, М. То мое предложение было от души, поэтому я искренне надеюсь, что ты тут не притворяешься со своими шпионами-клонами, чтобы остановить меня.

Пока Эггси старается не выдать себя, Мерлин и бровью не ведёт.

- Я бы сказал короче.

- Что ж, вот почему тебе стоит передумать, если ты явился сюда за этим, - говорит Валентайн и переводит глаза на Эггси, пришпиливая того к месту тёмным неподвижным взглядом. - Ты веришь в жизнь после смерти? Я - да, в самом буквальном смысле. Пойдём со мной.

В комнате есть ещё одна дверь, которую Эггси не заметил сразу, потому что она идеально сливалась со стеной, пока Валентайн не открыл её. Они заходят в лабораторию очень похожую на те, что были в Кингсмен: клиническая и стерильная, на стальных столах дорогое оборудование, но ни на что из этого Эггси не обращает внимания.

По центру стоит ещё один длинный стол, а на нем - Гарри, узнаваемый по длинным ногам и костюму Кингсмен в тонкую полоску, потому что его голова скрыта голубой бумажной простыней. Разноцветные провода убегающие под простынь подключены к стене компьютеров и мониторов, как в дешёвом научно-фантастическом фильме восьмидесятых.

Эггси издаёт непонятный хрип, и Рокси сжимает его руку мёртвой хваткой.

- Какого хрена ты с ним сделал?

- Позволь сначала рассказать тебе историю, - спешит объяснить Валентайн. - О том времени, когда я работал в Кингсмен, и чего именно добивался Честер Кинг, ты, кстати, знаешь его как Артура.

Валентайна все любили за его харизму, и его ораторские способности проявляются во всей красе, когда он продолжает.

- Представь себе, тебя назначают главой богатой секретной организации с длинной историей, которая действительно меняет мир. Представь, что ты должен отправлять агентов на задания и смотреть, как они умирают или остаются калеками, ведь вы поклялись выполнять эту трудную работу, чтобы сохранять безопасность в мире. Твоя организация устаёт от этой тяжёлой ноши и начинает искать альтернативу. Может быть, роботы, но создания подходящего искусственного интеллекта нужно ждать много лет. Как насчёт других людей? Не настоящих людей. Как цирконий. Это работает. Ты начинаешь массовое производство, всегда есть кто-то на скамейке запасных, если один из них не вернётся с задания. Вы всё ещё спасаете мир, но больше не жертвуете бесценными человеческими жизнями.

- А теперь представь каково это, видеть все эти здоровые, сильные тела, выращенные в лаборатории, видеть как они выходят в свет и совершают великие поступки, в то время как год за годом ты сам стареешь, и твоё тело становится всё более немощным. Как и твой разум. Он начинает забывать такие вещи, как пин-код или пароль от твоего компьютера. Вызывает беспокойство, да? За свою жизнь ты совершил не один великий поступок, и вот он ты сейчас, медленно сдаёшься под натиском времени.

Валентайн останавливается и смотрит в глаза каждому из них.

- Честер считал, что если мы можем клонировать людей, довести их тела до предела физического совершенства, то почему мы не можем остановить старение? Почему мы не можем обойти смерть? Это была его конечная цель. Именно над этим я и работал. И знаете, что я сделал? Я создал бессмертие.

Театральным жестом Валентайн показывает им небольшую флешку со всем почтением человека, который взял в руки святой грааль.

Мерлин откашливается:

- Боюсь, тебе придётся объяснить.

- Что мы такое? Что именно делает нас нами? Это не наши тела. Не этот мешок плоти и костей. Это наш разум. Наши воспоминания, вот что составляет нашу сущность, - говорит Валентайн. - Тела стареют и окисляются, и в конце концов умирают. Это не меняется. Но наш разум, то, чем мы на самом деле являемся, может жить вечно. В цифровом мире.

- Цифровые аватары? - спрашивает Мерлин с ноткой недоверия. - Ты говоришь, что это ключ к бессмертию.

Валентайн улыбается:

- То, что ты думаешь, слишком просто. Аватар - это лишь копия реальности. Лишь сосуд для настоящего тебя. Я же говорю о настоящем себе. О пересуществовании! Никто на свете не может извлечь из человеческого мозга каждую сложную мысль и полное нюансов воспоминание и воссоздать этот самый мозг до последней мелочи. Не мог. До недавнего времени.

Валентайн машет в сторону гарриного тела, проводов, компьютеров, и Эггси понимает. Он вырывается из хватки Рокси и спешит к телу, даже не осознав толком, что он делает, будто хочет защитить, возможно, вырвать из валентайновой хватки, но когда он поднимает руку, то не решается прикоснуться к Гарри.

- Признаю, с Гарри было сложновато, учитывая, что приличный кусок мозга был, скажем, поврежден во время процесса, - продолжает Валентайн, внимательно наблюдая за Эггси. - Но, запустив электричеством все эти нейроны как надо, мы привели всё в состояние, благоприятное для передачи.

К удивлению Эггси, Валентайн протягивает ему флешку.

- Это теперь твой Гарри. Всё здесь. Вся его жизнь, сохранённая навсегда.

Эггси не может удержаться. Он выхватывает флешку из рук Валентайна и прижимает трясущийся кулак к груди.

- Это впечатляет, - говорит Мерлин, - но миллионы нулей и единиц не соединить в живого человека.

- Пока нет, - соглашается Валентайн. - Вот тут и нужен Кингсмен. У вас есть основа. У меня есть технология. И я уже сделал сложную часть. Если можешь извлечь информацию из одного мозга, загрузить её в другой несложно.

Тела. Эггси вспоминает хранилище. Все те резервуары, все те пустые тела в ожидании сознания, которое наполнило бы их.

- Поразительно, правда? Представь, сохранить все воспоминания и получить возможность жить в более молодом, быстром, сильном теле. Даже серии тел, которые всегда можно доработать и улучшить, и так бесконечно. Подумай, сколько всего ты сможешь узнать. И эти знания никогда не потеряются. Вот что я называю по-настоящему изменить мир. Конечно, мы не можем допустить, чтобы все жили вечно. Нужно установить контроль над этим и для начала уменьшить население до приемлемого уровня.

- Ты псих, - шепчет Эггси.

Валентайну хватает наглости выглядеть обиженным:

- Знаешь, Честер тоже не поверил. Он считал что можно как по волшебству остановить старение, чтобы он мог сохранить собственное тело. Считал, что всё остальное будет не тем. Его идеи сознания слишком метафизические, если спросите меня, ну, это его потеря. У него слишком много предрассудков.

- Мне кажется, дело не том, получилось ли у тебя, - говорит Мерлин. - Полагаю, Эггси имел в виду твою готовность беспечно распоряжаться жизнью и смертью.

- А вот это смешно, - губы Валентайна кривятся, и он едва сдерживается. - М не говорил тебе, что они сделали бы с твоим Гарри, когда решили бы, что ты и сам справишься? Или что происходит со всеми клонами, живущими снаружи, когда один из агентов умирает? В Кингсмен не любят оставлять следы, не так ли?

Нет. Не любят. Думать о последних словах больно, но Эггси не может сдержаться и вспоминает каким поверженным казался Гарри. Неизбежный конец. Ничего не значим. Легко заменяемые.

Он знал, думает Эггси, глядя на безжизненную руку Гарри. Он наконец набирается смелости протянуть руку и коснуться, переплетая свои пальцы с Гарри, чувствуя холодную расслабленность и… кольцо Гарри всё ещё у него на пальце, потому что нет смысла разоружать мертвеца.

- Пойми, я даю людям жизнь, - говорит Валентайн. - Я хочу сделать их жизнь лучше. С вашей помощью мы сможем совершать великие дела.

- Мы уничтожили исследовательский отдел Кингсмен, - говорит Эггси, поворачиваясь лицом к Валентайну, чтобы посмотреть как злость медленно ползёт по его лицу. - Весь. Подчистую. Каждый созданный ими эмбрион. Думаю, тебе не с чем было бы работать, даже если бы мы согласились с твоей идеей.

У Валентайна уходит несколько секунд на то, чтобы среагировать. Эггси кажется, что уничтожение многомиллиардного исследования задело его сильнее, чем запланированный им самим геноцид большей части человечества. Когда Валентайн снова может говорить, в его голосе слышится лёд, подпитываемый злобой, направленной на гостей.

- Хорошо, что у меня есть жизнеспособные мужская и женская особи прямо здесь.

- Ага, видишь ли, я не уверен насчёт жизнеспособной мужской, - начинает Эггси, уголком глаза замечая, как Рокси становится в стойку, - но эта женская особь тебя уничтожит.

Ответ и сам по себе неплохой, но выпад кольцом в шею Валентайна делает его ещё лучше.

В нём, наверное, не осталось заряда, потому что Валентайн отшатывается и приваливается к стене тяжело дыша, но оставаясь в сознании. За их спинами Газель издаёт яростный крик и несётся на них, поблескивая смертоносными лезвиями, без сомнения готовая вонзить их в какой-нибудь жизненно важный орган.

Она бы так и сделала, если бы Рокси не ударила её ногой по рёбрам, толкнув её на стеллажи хрупких стеклянных пробирок, которые разбились при столкновении. Это не останавливает её надолго, и вскоре они с Рокси снова сцепляются в вихре стремительных, яростных выпадов.

Этого достаточно, чтобы Мерлин незаметно выскользнул из комнаты, скорее всего направляясь к ближайшему компьютеру. Отлично.

- Надери ей задницу, Газель! Не обязательно оставлять её живой! - хрипит Валентайн, с трудом поднимаясь, его трясущаяся рука тянется под куртку за пистолетом, а это уже им ни к чему.

Эггси с разбегу бьёт его плечом по корпусу, и оба валятся на пол. Он слышит удивленное “уф!” Валентайна, пока они дерутся за пистолет.

- Да почему ж вы не понимаете, - выдавливает Валентайн, крепче сжимая пистолет, - что я тут помочь пытаюсь?

- Да мне сейчас насрать, если ты можешь вылечить рак, чувак, - скалится Эггси, заезжая кулаком Валентайну в нос. Под таким углом сильно ударить не получается, но Валентайн замирает, и этого достаточно, чтобы Эггси выхватил пистолет. Но тут же теряет его, потому что Газель бросает в него хренов микроскоп. - Блядь! Да ты что, издеваешься? - вполне возможно, что несколько пальцев сломаны. Эггси сжимает руку и кривится от боли, простреливающей вверх по руке. Точно сломаны.

Он пугается, как никогда в жизни, когда Газель снова бросается на него, но Рокси тут же встаёт у неё на пути. Эти двое равны по скорости и навыкам, а тесная комната мешает Газель, ограничивая её маневренность, предоставляя Рокси возможность толкнуть её на ещё одну полку.

- Мы можем постараться и не ломать дорогое, уникальное оборудование? - выкрикивает Валентайн, но его игнорируют, и ещё один аппарат, названия которого Эггси не знает, но уверен, что на ценнике было как минимум шесть нулей, летит на пол.

От этого пистолет проезжает по полу почти через всю комнату и останавливается в паре шагов от них. Валентайн и Эггси смотрят на него, затем друг на друга, и бросаются за оружием, каждый стараясь одержать верх.

Их останавливает удивленный вскрик, глядя вверх они видят, что Газель уставилась на по виду безобидный порез на руке, который не должен был вызвать такую реакцию. Только несколько секунд спустя вверх по руке от него начинает распространяться болезненная зелень, окрашивая вены на шее, глаза закатываются и она падает у ног Рокси, из одной туфли которой торчит небольшое лезвие.

- Газель! - кричит Валентайн в этот раз с заметной тревогой и страданием. Боль в сломанных пальцах Эггси убивает его, когда он тянется ими, чтобы наконец схватить пистолет и направить его на Валентайна, палец автоматически ложится на курок.

- Эй, полегче, - говорит Валентайн, глядя на пистолет и на Эггси. - У тебя реально хватит смелости застрелить безоружного человека? Ты уже победил. Убьешь меня сейчас, и это будет просто убийство.

Убийство. Эггси колеблется, жажда крови течёт по венам, но это слово бухается в желудок как булыжник. Он уже хладнокровно убил Артура, а теперь хочет сделать то же самое с Валентайном, колеблясь между стремлением оборвать его жизнь как можно скорее и желанием посмотреть, как он будет медленно и мучительно истекать кровью. Это даже не будет самозащитой, только местью.

Рокси была права: это действительно у него в крови.

Он настолько поглощён нерешительностью, что почти пропускает, как пальцы Валентайна дергаются к чему-то во внутреннем кармане куртки, но уже поздно.

Острое лезвие протеза Газель выходит из груди Валентайна под углом. Внезапное зрелище шокирует их обоих. Пульт, за которым тянулся Валентайн, выскальзывает из его руки, бесполезно стуча по полу, его предназначение уже не важно.

Валентайн смотрит на лезвие с удивлением, а потом его начинает тошнить, и у Эггси есть лишь пара секунд, чтобы уйти с дороги, прежде чем Валентайна тошнит туда, где он только что стоял. А потом он падает, и оказывается, что за его спиной стоит хмурая Рокси, глядя на него сверху вниз во всём своём грозном великолепии.

- За Джеймса, - выплёвывает она, поднимает голову и встречается взглядом с Эггси. У Эггси получается лишь кивнуть. - И за Гарри.

Когда Валентайн издаёт последний хрип, Эггси ставит пистолет на предохранитель и позволяет ему выскользнуть из пальцев.

Всё закончено.

Будто эта мысль была командой, адреналин, циркулирующий по его организму, сходит на нет, оставляя после себя смертельную усталость и пустоту. Он пошатываясь отступает на шаг, опирается о стол и прижимает к себе опухшую руку.

- Ты в порядке? - спрашивает Рокси, холодная ярость исчезает с её лица, мгновенно сменяясь беспокойством, пока она подходит к нему. У неё порез на губе, ссадины на скуле и щеке, и, похоже, позже проступят внушительные синяки, но кроме этого повреждений больше не заметно.

- Да, я… - он прерывисто вдыхает. - Спасибо.

- Я же сказала, что прикрою, - просто говорит она.

- А Мерлин? Он в порядке?

- Зная его, он, скорее всего, уже взломал, скопировал и полностью вывел из строя систему Валентайна. Но я пойду проверю, - говорит она. - Оставайся здесь.

Когда Эггси остаётся один, то ничего не может поделать с тем, как его тянет к телу Гарри, каким-то чудом не задетому в творившемся тут хаосе. Его здоровая рука бессознательно тянется к флешке, которую он незаметно прикарманил, чтобы убедиться, что она всё ещё здесь, расслабляясь только поняв, что она не повреждена.

- Всегда должен быть героем, даже после смерти, да, Гарри? - говорит Эггси, вытягивает руку и опускает её на неподвижную грудь. - Спасибо, что спас меня в последний раз.

_____



Никто не обсуждает последствия, и на то есть причины. Работ по зачистке дохрена. Нужно разобрать горы улик и отправить их соответствующим службам. Нужно выследить и арестовать кучу народа, среди которых большинство мировых лидеров и несколько знаменитостей. Заложников нужно освободить и вернуть домой. Похоронить погибших. Есть независимая разведывательная организация, которой нужно новое руководство и цель.

Есть результаты исследований, которые нужно уничтожить, чтобы они не попали не в те руки.

Именно во время этой последней стадии, которая заключается в надзоре над уничтожением запасных тел в хранилище Кингсмен, Мерлин находит Эггси, наблюдающего за одним конкретным резервуаром, его лицо освещено спокойным голубоватым светом. Тело внутри по возрасту ближе всего к Гарри, возможно чуть младше, тихое и неподвижное, будто всего лишь спит.

- Он, конечно, был маньяком со склонностью к геноциду, но большая часть его исследований, особенно в области биопротезирования, принесла много пользы, - говорит Мерлин вместо приветствия. - Если мы хотим изменить курс Кингсмен, то могли бы начать и с худшим раскладом. Не выплеснем ли мы с водой ребёнка?

- Мммм, - Эггси звучит скорее одобрительно. Его внимание почти полностью поглощено видом перед ним.

- Мы могли бы закончить, - осмеливается сказать Мерлин. - Проверить, действительно ли сработает то, что придумал Валентайн. У нас есть его исследования. У нас есть техника. Мы могли бы вернуть его, Эггси.

Эггси молчит довольно долго. Его сердце заходится от возможности. Возможности вернуть Гарри к жизни, к Эггси, к лучшему Кингсмен и лучшему миру, в котором у него действительно будет шанс стать счастливым.

Он так хочет эгоистично сказать да.

- Не думаю, что он хотел бы этого, - наконец говорит он Мерлину, боль в груди невыносима, слова с трудом срываются с губ. - Смерть дарит смысл жизни. Если её не будет, то в чём смысл? - с видимым усилием он отворачивается от резервуара. - Его нужно оставить с миром. Вот чего он хотел бы.

Мерлин сглатывает и отворачивается, явно разочарованный, но не в силах спорить. Эггси привлекает его внимание, протягивая что-то. Флешка. Всё, что осталось от Гарри Харта.

- Уничтожь её, - говорит ему Эггси. Его глаза умоляют. Потому что я знаю, что сам не смогу.

Мерлин лишь кивает, но берёт её очень осторожно. Ведь на ней хранится нечто чрезвычайно ценное.

- Больше никаких клонов, - твёрдо говорит Эггси. - Никаких игр с человеческими жизнями. Никаких игр с жизнью и смертью.

Будет нелегко. Слишком много людей провели слишком много времени с этим образом мыслей.

- Никаких, - соглашается Мерлин. Они найдут способ, даже если придётся сжечь всё дотла.

_____



Книжный магазин очень тихий. Там, где ему недостаёт посетителей, современных удобств и широты выбора, он компенсирует очарованием, запахом бергамота и лимона, и энтузиазмом владельца и единственного работника, Джорджа Харрингтона. Энтузиазм здесь очень важен, ведь ежегодно магазин едва покрывает все расходы. Джордж зарабатывает на жизнь редактором для разных изданий.

Джордж очень скромный на вид. Ему чуть за пятьдесят, он обожает свитера и кардиганы, а его тронутые сединой волосы чуть вьются. Он не был женат, и у него нет детей. У него мягкое лицо, а глаза тёплые и добрые. Он довольно высок, наверное, выглядел долговязым в молодости, но возраст сделал его шире, слегка.

Эггси представляет, что так преобразился бы Гарри, если бы ему позволили мирно уйти в отставку.

- Простите, что беспокою, но вы смотрите на одну и ту же полку уже десять минут, - это первое, что говорит ему Джордж, с ноткой веселья и намеком на озадаченную улыбку. - Я могу вам помочь? Если нужной вам книги нет в наличии, я с радостью закажу её.

Эггси поворачивается и смотрит, и не может сказать и слова, ком в горле застрял. Острый приступ боли в груди заставляет задохнуться. Его ошеломляет то, насколько этот мужчина - Гарри и одновременно не Гарри.

Это была ужасная идея с самого начала, он обещал матери прийти домой к ужину, но всё же он здесь. Он должен был лично убедиться, что линейка Гарри была в безопасности, должен был увидеть какое-нибудь напоминание.

Улыбка на лице Джорджа сменяется беспокойством.

- Вы в порядке?

Понимая, что через пару секунд Джордж кинется звонить в скорую, чтобы сообщить об инфаркте, Эггси открывает рот и пытается заговорить:

- Д-да. Простите. В порядке, - эти слова не особо убеждают, что он физически и психически в порядке, но Джордж несколько расслабляется. - Вообще-то я… эту книгу. Я хотел бы взять эту книгу.

Прежде чем Джордж успевает снова нахмуриться, Эггси вытягивает руку и берет книгу, на которую смотрел с тех пор, как зашёл в магазин.

- А, - глядя на обложку, Эггси всё же везёт увидеть, как приятное удивление озаряет глаза Джорджа и приподнимает губы в сдержанной улыбке. - Это была моя любимая история в детстве.

- Никогда её не читал, - говорит Эггси, - но её рекомендовал… очень хороший друг.

- Она замечательна, - уверяет Джордж, - если вам нравятся истории о…

Эггси ждёт, но Джордж не продолжает, и он подталкивает:

- О?

- Ну, тут немного романтики, полагаю. Несколько очень благородных идеалов, - робко говорит Джордж, и Эггси заинтригован его румянцем.

- Вы мне почитаете? - спрашивает он, поддавшись порыву.

Джордж широко распахивает глаза.

- Простите?

Он чувствует себя невообразимо глупо, но, задав вопрос, понимает, что ничего никогда не хотел сильнее.

- Пожалуйста.

Джордж внимательно рассматривает его. В его глазах, должно быть, заметно что-то хрупкое и отчаявшееся, что-то прорывается в его внешности, потому что он осторожно берёт книгу из рук Эггси и говорит:

- В дальнем углу есть диван. Прекрасно подходит, чтобы присесть с хорошей книгой. У меня… что ж, я сейчас не очень занят. У меня есть пара минут.

Диван старый и ветхий, но очень удобный, его изгибы и вмятины идеально обнимают Эггси, и выдают других, кто так же лежал на нём раньше. Джордж занимает такое же изношенное кресло рядом, у ног Эггси. Лёжа на боку в костюме Кингсмен, Эггси отлично видит, как Джордж элегантно опускается в кресло, чопорно закидывает ногу на ногу, достаёт и надевает очки для чтения. Так он выглядит немного заучкой, не хватает только чая и печенья на столике рядом, чтобы он казался полностью довольным жизнью. У него очки в тонкой металлической оправе, и Эггси рад этому.

- Понедельники, среды и пятницы отводились под скоропись и Основания Логики, а остальные дни недели - под “Органон”, Зубрежку и Астрологию. Гувернантка вечно сбивалась, объясняя устройство астролябии, и, запутавшись окончательно, отнимала ее у Варта, шлепая его по рукам. Кея она по рукам не шлепала, потому что когда Кей подрастет, он будет зваться сэр Кей, владетель угодий…

Эггси закрывает глаза, позволяя словам омывать себя, заполнять зияющие пустоты в сердце, которые болели, не переставая, отогнать хоть часть того холода, что пробирал до костей. У Джорджа плавный, уверенный голос, он отлично попадает в ритм истории. Возможно, однажды Эггси приведёт с собой Дейзи и упросит Джорджа почитать ей. Ей понравится.

Самонадеянно, он знает, но для разнообразия было бы приятно надеяться на что-то хорошее.




Эпилог

Я скажу тебе еще кое-что, Король, и возможно, оно тебя удивит. Это случится не скоро, сотни лет пройдут, но мы с тобою вернемся, оба.


_____



- Ещё этот ряд и мы здесь закончили, - говорит Амелия, заканчивая печатать заметку на планшете. - Я могу запрограммировать печи работать сегодня ночью, - не получив ответа, она поднимает глаза на Мерлина, чьё внимание приковано к капсуле жизнеобеспечения прямо перед ними. - Мерлин?

Мерлин моргает, чуть качает головой и смотрит на неё:

- Что ты сказала?

Амелия хмурится:

- Я могу отправить последнюю партию сегодня, если хочешь.

- Это необязательно, - говорит Мерлин. - Ты работала над этим без остановки всю последнюю неделю. Иди домой и отдохни. Я за всем прослежу.

Она устала. Внезапные перемены в организации повлекли за собой бюрократический кошмар. Целые программы закрыты. Ценные исследования саботированы без надежды на восстановление. Мир пошатнулся, узнав о предательстве своих лидеров, и последствия не заставили себя ждать. Но. Мерлин выглядит едва ли лучше, и если Амелии удавалось поспать хотя бы три часа за ночь в течение последнего месяца, то она ещё не видела, чтобы её начальник урывал больше пятнадцати минут сна.

- Вы уверены? Вам тоже не помешал бы отдых, если позволите, сэр.

- Это конец эры, - говорит Мерлин. - Будет правильно проследить за всем лично.

Сентиментальный старый дурак, с нежностью думает Амелия, но она понимает. Как учёному, ей больно расставаться со всеми бесценными исследованиями. Работа всей её жизни началась здесь, в этих лабораториях, и теперь она не совсем уверена, что делать дальше со всеми ограничениями и установлениями сверху.

- Хорошо, - наконец уступает она и начинает собирать свои вещи. - Но постарайтесь выбраться домой в течение следующих двух суток.

- Я ничего не обещаю, - говорит Мерлин вслед, пока она, развернувшись, идёт к выходу.

Так он не видит, как она закатывает глаза, но всё же улыбается сквозь раздражение.

Так она не видит, что внимание Мерлина возвращается к телу в капсуле.

Она также не видит, как он достаёт из кармана небольшую флешку и поднимает повыше, размышляя.

начало

@темы: перевод, the secret service, r, Valentine, Roxy Morton, Merlin, Gazelle, Charlie Hesketh, (James) Lancelot, (Galahad) Harry Hart, (Eggsy) Gary Unwin, (Arthur) Chester King

Комментарии
2017-07-10 в 20:29 

Инь Ян
Это ниже моего достоинства, выше моего понимания, и вне моей компетенции.
Блять.
Простите, у меня 7 процентов зарядки и на отзыв меня не хватит, но... блять.
Завтра. Мне надо попытаться с этим переспать.

2017-07-11 в 04:39 

Инь Ян
Это ниже моего достоинства, выше моего понимания, и вне моей компетенции.
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

kingsman

главная